В июне Петербург не выключается. Он просто приглушает свет до состояния бесконечных сумерек, в которых уже не понимаешь, вечер это ещё или уже утро. Ради этих нескольких недель я и живу здесь.
Каждый год повторяется одно и то же: в мае я обещаю себе выспаться, а в июне сплю по четыре часа, потому что жалко пропустить свет. Белые ночи — это не открытки с разведёнными мостами, которые все и так видели. Для меня это возможность снимать город тогда, когда на улицах нет никого, кроме таких же ненормальных с камерами и редких таксистов.
В ту ночь я поднялся на знакомую крышу на Петроградке около половины третьего. Знакомую — потому что туда пускает приятель, а не потому что я лазаю по чужим парадным; на всякий случай уточню, чтобы никто не повторял глупостей. Небо было ровного оттенка топлёного молока, без единого разрыва, и от этого крыши, ещё мокрые после ночного дождя, отдавали тем самым холодным серебром, за которым сюда и приезжают.
Свет, которого нет больше нигде
Я много где снимал рассветы, но петербургский июньский свет держится особняком. Он мягкий и при этом северный, без золота — скорее перламутр, чем мёд. Тени почти нет, контраст низкий, и это одновременно подарок и проблема. Подарок — потому что можно вытянуть любые детали в кадре. Проблема — потому что кадр легко получается плоским, если не искать какую-то фактуру: провода, водосток, отражение в луже, ржавый флюгер.
Каналы в это время — отдельная тема. Вода стоит почти неподвижно, и если найти точку, где в неё смотрится фасад, получаешь честную симметрию без всяких фильтров. Я долго ходил вдоль Мойки, пока не поймал момент, когда единственная баржа прошла и оставила ровно те круги на воде, которых не хватало для жизни в кадре. Иногда полчаса ждёшь одну лодку.
Питер не фотогеничен в лоб. Он раскрывается тому, кто согласен ждать и мёрзнуть.
Про терпение и термос
Главный навык уличного фотографа здесь — не композиция и не знание техники, а умение ждать. Я беру термос с чаем, тёплую кофту даже в июне (в четыре утра над водой всегда зябко) и мысленно разрешаю себе вернуться ни с чем. Как только отпускаешь установку «должен привезти шедевр», начинаешь замечать мелочи: как дворник открывает кофейню, как первый трамвай выкатывается пустым, как чайка деловито идёт по парапету, будто на работу.
В то утро лучший кадр случился вообще не на крыше. Я уже спускался, вымотанный и довольный, и на углу увидел женщину, которая мыла окно цветочного магазина. За стеклом — десятки пионов, снаружи — этот молочный свет, и её отражение между ними. Я снял один кадр, не подходя ближе, чтобы не разрушить момент. Он и стал главным.
Домой я вернулся к семи, когда город уже начинал шуметь и белые ночи снова прятались до следующего вечера. Проявляя кадры, поймал себя на мысли, что снимаю Петербург седьмой сезон подряд и всё ещё нахожу новое. Наверное, в этом и смысл — не поставить галочку «снял», а возвращаться к одному месту, пока оно не начнёт отвечать.
Если соберётесь ловить здесь белые ночи — не гонитесь за мостами. Встаньте пораньше, выберите один канал или один двор и просто побудьте там. Город сам подскажет кадр, когда решит, что вы достаточно долго молчали рядом.
← ко всем записям